sociolpolitolВестник Московского университета. Серия 18. Социология и политологияMoscow State University Bulletin. Series 18. Sociology and Political Science1029-37362541-8769Publishing House of Lomonosov Moscow State University10.24290/1029-3736-2020-26-3-182-199sociolpolitol-753Research ArticleС РАБОЧЕГО СТОЛА СОЦИОЛОГАFROM THE SOCIOLOGIST’S DESKЭтнокультурная обусловленность виртуальных и “реальных” гендерных образовEthnocultural factors in virtual and “real” gender stereotypesСикевичЗ. В.SikevichZ. V.

Сикевич Зинаида Васильевна, докт. социол. наук, проф. кафедры культурной антропологии и этнической социологии факультета социологии

Университетская набережна, д. 7–9, г. Санкт-Петербург, 199034

Sikevich Zinaida V., Doctor of sociology, Professor, Department of cultural anthropology and ethnic sociology, Faculty of sociology

Universitetskaya embankment, 7-9, St. Petersburg, Russian Federation, 199034

sikevich@mail.ruФедороваА. А.FedorovaA. A.

Федорова Анна Александровна, канд. социол. наук 

Университетская набережная, д. 5, г. Санкт-Петербург, 199034

Fedorova Anna A., PhD Sci., St. Petersburg Branch 

Universitetskaya embankment, 5, St. Petersburg, 199034

an-f@list.ruСПбГУРоссияSt. Petersburg state UniversityRussian FederationСанкт-Петербургский филиал института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАНРоссияInstitute for the History of Science and Technology named aber Sergey I. VavilovRussian Federation202016122020263182199Copyright © Сикевич З.В., Федорова А.А., 20202020Сикевич З.В., Федорова А.А.Sikevich Z.V., Fedorova A.A.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://vestnik.socio.msu.ru/jour/article/view/753

Статья представляет сравнительное исследование коллективных восприятий гендерных установок и брачных стратегий, одобряемых представителями русского этноса. Эмпирической базой для сопоставления послужило сочетание классических и нереактивных методов. В 2014–2015 гг. нами был проведен анкетный опрос среди русских жителей Санкт-Петербурга (квотная выборка по полу и возрасту, 503 участника). Позднее, в 2017–2019 гг. мы провели нереактивный анализ русских сообществ сети ВКонтакте (квотная выборка групп по ценностным ориентациям, общее количество индивидуальных пользователей составило 1 млн 51 тысяча человек). Автоматизированный контент-анализ, методы цифровой этнографии и проективные методики позволили ответить на следующие вопросы: – Какими чертами обладает “настоящая русская женщина” и “настоящий русский мужчина” в массовом сознании? – В чем заключаются структурные различия данных образов? – Как проявляются гендерные и брачные стереотипы в “реальном” мире и в киберпространстве? Был получен вывод о том, что гендерные схемы в обоих исследованиях менялись медленнее, чем модели супружеских отношений. Содержание портрета русской женщины в обоих исследованиях оказалось более детальным, чем образ русского мужчины. Русские пользователи социальных сетей продемонстрировали приверженность патриархатной модели, которая в меньшей степени наблюдалась в анкетном опросе. Кроме того, высокий уровень радикализма и религиозных ценностей обусловил то, что женщины в виртуальной среде были более конформны в отношении гендерных и брачных установок.

The article presents a comparative study on collective perceptions in gender attitudes and marriage strategies approved by the representatives of the Russian ethnic group. The empirical basis for comparison combines obtrusive and unobtrusive methods. In 2014– 2015 we conducted a questionnaire survey among Russian residents of St. Petersburg (the sample was quoted by sex and age, it included 503 participants). Later, in 2017–2019, we performed a non-reactive analysis on the Russian communities in VKontakte network (sample was divided by value orientations, the total number of individual users included 1.051 million people). Big data analytics services, digital Ethnography methods and projective techniques helped us to answer the following questions: – What features does a “just Russian woman” and a “just Russian man” have in the collective consciousness? – What are the structural differences in these perceptions? – How are gender and marriage stereotypes manifested in the “real world” and in cyberspace? Thus, we obtained the conclusion that gendered patterns in both studies changed much more slowly than the models of the marital relationship. In both studies, the content of Russian women portrait was more detailed than the image of a Russian man. Russian social media users have demonstrated a commitment to the Patriarchal model, which was less evident in the questionnaire. In addition, the high level of radicalism and obvious religious values were the reason why women were more consistent with gender and marriage attitudes in the virtual environment.

гендерные стереотипырусская женщинарусский мужчинабрачные стратегиинереактивные методысравнительное исследованиепроективные методикиgender stereotypesRussian womanRussian manmarriage strategiesnon-reactive methodscomparative researchprojective techniquesСтатья выполнена по гранту РФФИ №19-011-00219.ReferencesВведение в гендерные исследования / Под. ред. И.А. Жеребкина. Ч. I. Харьков, 2001.Allan G. Family life. Oxford, 1985.Залевский Г.В., Кузьмина Ю.В., Разгоняева Е.В. Гендерные особенности этнических стереотипов студенческой молодежи // Сибирский психологический журнал. 2005. № 21.Castells M. Re Power of Identity. Oxford, 1997.Ильин Е.В. Пол и гендер. СПб., 2009.Garg N., Schiebinger L., Jurafsky D. Word embeddings quantify 100 years of gender and ethnic stereotypes // Proceedings of Re National Academy of Sciences of Re United States of America. 2018. N 115 (16). P. E3635–E3644.Лобко Н.А. Традиционные гендерные стереотипы в культуре современной России // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Серия: Общественные науки. 2012. № 4 (170).Garrett C., Ein P., Tremaine L. Re development of gender stereotyping of adult occupations in elementary school children // Child Development. 1977. N 48. P. 507–512.Петренко В.Ф., Митина О.В. К проблеме евразийства: этнические гендерные стереотипы // Вестник университета (Государственный университет управления). 2011. № 18. С. 61–69.Ghavami N., Peplau L. An intersectional analysis of gender and ethnic stereotypes: testing three hypotheses // Psychology of Women Quarterly. 2013. N 37 (1). P. 113–127.Рябов О.В. Миф о русской женщине в отечественной и западной историософии // Философские науки. 2000. № 3.Goode W. World revolution and family patterns. N.Y., 1997.Сикевич З.В., Крокинская О.К., Поссель Ю.А. Социальное бессознательное. СПб., 2004.Hochschild A. So how’s the family? and other essays. Berkeley, 2013.Сикевич З.В., Фёдорова А.А. “Мы — русские” (ассоциативные этнические образы молодых петербуржцев) // Социологическая наука и социальная практика. 2019. № 7 (3).Ilin Ye.V. Pol i gender [Sex and gender]. SPb., 2009 (in Russian).Ушакова В.Г. Семейная политика в современной России: социологический анализ // Демографические изменения и семейная политика в России и Китае. СПб., 2015.Lee R. Unobtrusive methods in social research. Buckingham, 2000.Шилова Т.А. Миф о русской женщине на страницах интернета: к вопросу о гендерном аспекте этнической стереотипизации // Гендерные исследования в гуманитарных науках: современные подходы. 2000.Lobko N.A. Tradicionnye gendernye stereotipy v kul’ture sovremennoj Rossii [Traditional gender stereotypes in the culture of modern Russia] // Izvestija vysshih uchebnyh zavedenij. Severo-Kavkazskij region. Serija: Obshhestvennye nauki. 2012. N 4 (170) (in Russian).Money J., Ehrhardt A. Man & woman, boy & girl: gender identity from conception to maturity. Northvale, 1996.Money J., Ehrhardt A. Man & woman, boy & girl: gender identity from conception to maturity. Northvale, 1996.Petrenko V.F., Mitina O.V. K probleme evrazijstva: jetnicheskie gendernye stereotipy [To the problem of Eurasianism: ethnic gender stereotypes] // Vestnik universiteta (Gosudarstvennyj universitet upravlenija). 2011. N 18. S. 61–69 (in Russian).Petrenko V.F., Mitina O.V. K probleme evrazijstva: jetnicheskie gendernye stereotipy [To the problem of Eurasianism: ethnic gender stereotypes] // Vestnik universiteta (Gosudarstvennyj universitet upravlenija). 2011. N 18. S. 61–69 (in Russian).Poster M. Virtual ethnicity: tribal identity in an age of global communications // Cybersociety 2.0: Revisiting CMC and community. L., 1998.Poster M. Virtual ethnicity: tribal identity in an age of global communications // Cybersociety 2.0: Revisiting CMC and community. L., 1998.Rjabov O.V. Mif o russkoj zhenshhine v otechestvennoj i zapadnoj istoriosoai [Myth of Russian woman in Russian and Western philosophy of history] // Filosofskie nauki. 2000. N 3 (in Russian).Rjabov O.V. Mif o russkoj zhenshhine v otechestvennoj i zapadnoj istoriosoai [Myth of Russian woman in Russian and Western philosophy of history] // Filosofskie nauki. 2000. N 3 (in Russian).Shilova T.A. Mif o russkoj zhenshhine na stranicah interneta: k voprosu o gendernom aspekte jetnicheskoj stereotipizacii [Myth about the Russian woman on the Internet: on the issue of gender aspect of ethnic stereotyping] // Gendernye issledovanija v gumanitarnyh naukah: sovremennye podhody. 2000 (in Russian).Shilova T.A. Mif o russkoj zhenshhine na stranicah interneta: k voprosu o gendernom aspekte jetnicheskoj stereotipizacii [Myth about the Russian woman on the Internet: on the issue of gender aspect of ethnic stereotyping] // Gendernye issledovanija v gumanitarnyh naukah: sovremennye podhody. 2000 (in Russian).Sikevich Z.V., Fedorova A.A. “My — russkiye” (assotsiativnyye etnicheskiye obrazy molodykh peterburzhtsev) [“We are Russians” (associative ethnic images of young Petersburgers)] // Sotsiologicheskaya nauka i sotsial’naya praktika, 2019. N 7 (3). S. 40–56 (in Russian).Sikevich Z.V., Fedorova A.A. “My — russkiye” (assotsiativnyye etnicheskiye obrazy molodykh peterburzhtsev) [“We are Russians” (associative ethnic images of young Petersburgers)] // Sotsiologicheskaya nauka i sotsial’naya praktika, 2019. N 7 (3). S. 40–56 (in Russian).Sikevich Z.V., Krokinskaia O.K., Possel’ Iu.A. Sotsial’noe bessoznatel’noe [Social unconsciousness]. SPb., 2004 (in Russian).Sikevich Z.V., Krokinskaia O.K., Possel’ Iu.A. Sotsial’noe bessoznatel’noe [Social unconsciousness]. SPb., 2004 (in Russian).Re development of sex diSerences / Ed. by E. Maccoby. Stanford, 1966.Re development of sex diSerences / Ed. by E. Maccoby. Stanford, 1966.Ushakova V.G. Semeynaya politika v sovremennoy Rossii: sotsiologicheskiy analiz [Family policy in modern Russia: a sociological analysis] // Demograacheskiye izmeneniya i semeynaya politika v Rossii i Kitaye [Demographic Change and Family Policy in Russia and China] / Ed. by N.G. Skvortsov. SPb., 2015 (in Russian).Ushakova V.G. Semeynaya politika v sovremennoy Rossii: sotsiologicheskiy analiz [Family policy in modern Russia: a sociological analysis] // Demograacheskiye izmeneniya i semeynaya politika v Rossii i Kitaye [Demographic Change and Family Policy in Russia and China] / Ed. by N.G. Skvortsov. SPb., 2015 (in Russian).Vvedeniye v gendernyye issledovaniya [Introduction to gender studies] / Ed. by I.A. Zherebkina. Khar’kov, 2001 (in Russian).Vvedeniye v gendernyye issledovaniya [Introduction to gender studies] / Ed. by I.A. Zherebkina. Khar’kov, 2001 (in Russian).Zalevskij G.V., Kuz’mina Ju.V., Razgonjaeva E.V. Gendernye osobennosti jetnicheskih stereotipov studencheskoj molodezhi [Gender features of ethnic stereotypes of student youth] // Sibirskij psihologicheskij zhurnal. 2005. N 21 (in Russian).Zalevskij G.V., Kuz’mina Ju.V., Razgonjaeva E.V. Gendernye osobennosti jetnicheskih stereotipov studencheskoj molodezhi [Gender features of ethnic stereotypes of student youth] // Sibirskij psihologicheskij zhurnal. 2005. N 21 (in Russian).

The authors declare that there are no conflicts of interest present.