Настоящая статья завершает цикл статей “Роль социальных стереотипов в управлении поведением личности” – в ней детально рассматриваются этнические стереотипы — коллективное, эмоционально окрашенное, обобщенное и упрощенное представление одной этнической группы о самой себе или о другой этнической группе, сложившееся главным образом на уровне обыденного сознания. В основе этнического стереотипа лежат предубеждения, сформированные на базе ограниченной информации об отдельных представителях какого-либо этноса, что обычно порождает соответствующие обобщения, заслоняющие их реальные индивидуальные качества. Автор выделяет общие черты, которые характерны не только для этнических стереотипов, но и для всех других разновидностей стереотипов: упорядоченность, простота и однозначность; консервативность и т.п. Однако этнические стереотипы, более чем их другие виды социальных стереотипов, отличает оценочность и предвзятость, а также устойчивость и относительная стабильность содержащейся в них информации. Существенным признаком этнических стереотипов является согласованность, схожесть представлений достаточно большого числа людей определенной социальной общности.

В статье описан механизм формирования и закрепления этнических стереотипов, их структура и функции. При этом подчеркивается, что главной функцией этнических стереотипов является функция защиты этнической идентичности, которая функция осуществляется посредством защиты этнических границ, предпочтения соплеменников пришельцам, базирующегося на усилении чувства солидарности со “своими” и чувства вражды по отношению к “иным”. На практике эта функция чаще всего имеет многовекторный характер.

Автор детально рассматривает два вида этнических стереотипов – автостереотипы и гетеростереотипы, а также выделяет факторы, обуславливающие их формирование и инвариантность, а также приходит к выводу о том, что этнические стереотипы оказывают как позитивное, так и негативное воздействие на межкультурную и межэтническую коммуникацию.

Однако в целом социум достаточно хорошо осведомлен о существовании этнических стереотипов, их порой изначально предвзятом характере и располагает апробированным набором средств по их преодолению. По мнению автора этого нельзя отнести к одному, относительно недавно вошедшему в научной оборот виду стереотипов, аккумулирующих заведомо ложные представлений о действенности тех способов лечения или, что существенно чаще – инструментов здоровьесбережения, которые активно внедряются в общественное сознание. Этот вид стереотипов, на базе конкретных примеров, также детально рассматривается в настоящей статье.

В заключении приводится алгоритм борьбы со стереотипами, которые на самом деле мало помогают в познании социальной реальности, а чаще – наносят ощутимый вред человеку и обществу, явно или скрыто участвуя в управлении поведением личности, подталкивают людей к принятию непродуманных решений или неадекватному, а порой – и социально опасному поведению.

Статья посвящена биографии и творческому пути одного из ведущих американских социологов и политологов Джорджа Фишера (George Fischer) (1923–2005). Первая часть статьи посвящена биографии Дж. Фишера, его непростому жизненному пути, включающему детство и юность в Берлине и Москве, участие во Второй мировой войне в качестве офицера американской армии, научную и общественную деятельность после окончания войны в Германии и США. Особое внимание уделено его связям с представителями первой и второй волн российской политической эмиграции, молодыми советскими социологами 1960-х гг., а также его теоретической и практической борьбе за самоуправляемое общество. Вторая часть статьи раскрывает основные этапы научной деятельности Дж. Фишера. Дается анализ его основных научных трудов, взглядов и концепций. Рассматривается концепция социальной интеграции­ и “инертности” советских людей, а также вопросы конформизма в Западном обществе. В статье рассказывается о работах Дж. Фишера, посвященных пионерами советской социологии – советским социологам 1960-х гг. Также рассмотрена концепция советского общества как альтернативной модели общественного устройства. Особое внимание уделено выдвинутой Дж. Фишером концепции самоуправляющегося общества. Дж. Фишер приходит к выводу, что гармония вытекает не из концентрации, а из сложной фрагментации­. Истинная сложность означает не отдельные центры, а связанную сеть очень разнообразных автономных групп. Дж. Фишер видит самоуправляющееся сознательное сообщество как одну из исторических возможностей. Каждое поколение будет выбирать из этих постоянно меняющихся возможностей и альтернатив. Каждое поколение сделает свой выбор, исходя из собственного видения настоящего, а не в соответствии с выбором и желаниями прошлых поколений. Самоуправление не должно рассматриваться как приз, который люди получают, а затем сохраняют длительное время.

В статье разрабатываются основы новой, интеграционной парадигмы организационной мотивации. Анализируются современные исследовательские подходы к мотивации, характеризуются их достоинства и дисциплинарная ограниченность, несоответствие потребности современного, цифрового общества в системном использовании всех важнейших детерминантов организационного поведения. Обосновывается необходимость разработки и практического использования новой, интеграционной парадигмы мотивационного процесса. главным императивом которой является рассмотрение организационной мотивации как целостного процесса детерминации и практической реализации поведения сотрудников, осуществляемого в их деятельности: живой и овеществленной, индивидуальной и коллективной, управленческой и исполнительской, конструктивной и деструктивной. Анализируются конституирующие установки интеграционной парадигмы, позволяющей отразить мотивационный процесс в его системной целостности, синхронии и диахронии, взаимодействии прошлых, настоящих и будущих (прогнозируемых) факторов, системно учесть все значимые для организации детерминанты поведения сотрудников. Раскрываются конструктивные возможности использования интеграционной парадигмы для теории и практики мотивационной работы.

Статья посвящена рассмотрению феномена слухов как социальной коммуникации и неотъемлемой части современных внутриорганизационных процессов. Актуальность темы обусловлена ускорением информационных потоков в постиндустриальную эпоху, где слухи превращаются в ресурс стратегического и тактического менеджмента, способствующий формированию организационных легенд, брендов и инноваций. В условиях российской специфики, характеризующейся высокой степенью неформальных связей и низким уровнем доверия к официальным источникам, слухи приобретают особое значение, часто становясь механизмом адаптации к неопределенности.

Автором проведен комплексный анализ функций слухов, что позволяет показать их амбивалентный характер, с одной стороны, потенциал применения для восполнения информационных пробелов, сплочения коллектива, антистрессовые функции, с другой – возможные деструктивные последствия их распространения в организациях (усиление конфликтности, рост стресса и снижение продуктивности).

На основе комплексного анализа вторичных данных (волновые и специализированные опросы исследовательских центров SuperJob, Работа.ру, опросы российских работодателей и т.д.) выявлены тенденции в изменении отношения к слухам у сотрудников российских организаций, показаны направления интеграции данного типа неформальных коммуникаций в решение организационных задач. Акцентируется внимание, что в современных российских условиях слухи часто ассоциируются с абьюзивным поведением и хроническим стрессом, что способствует выгоранию и текучести кадров.

Автор стремится интегрировать теоретические рамки изучения слухов с практическими аспектами организационного поведения, подчеркивая необходимость баланса между контролем и использованием слухов для повышения эффективности современных организаций. Статья способствует разработке практических инструментов для устойчивого управления неформальными коммуникациями, гармонизации рабочих процессов и социального благополучия в эпоху цифровизации, предлагая рекомендации для HR-специалистов.

В данной статье рассматриваются механизмы и инструменты предотвращения экологических рисков посредством реализации национальных экологических проектов, включая организационно-экономические отношения, методы оценки эффективности и пути совершенствования экологической политики.

Актуальность данной проблематики заключается в растущем осознании значимости экологического равновесия для обеспечения стабильности социально-экономического развития стран. Экологические риски могут приводить к экономическим потерям, проблемам со здоровьем населения и социальным конфликтам. Поэтому анализ того, как национальные проекты могут способствовать снижению этих рисков, имеет прямое отношение к обеспечению устойчивости и безопасности общества.

Исследование этого вопроса также открывает возможность выявить лучшие практики и интегрировать их в различные области управления и планирования. Участие населения и вовлечение различных социальных групп в реализацию экологических инициатив становятся важным аспектом, который может значительно повысить эффективность национальных проектов.

Национальные проекты могут служить основой для формирования устойчивых управленческих практик, которые помогают минимизировать риски, связанные с экологической неграмотностью населения и недостаточной координацией между различными уровнями власти. Их реализация требует межведомственного взаимодействия, что, в свою очередь, создает платформу для более эффективного обмена знаниями и ресурсами.

В качестве примера в статье рассматривается национальный проект “Экология”, утвержденный правительством России в декабре 2018 г., и который стал одной из наиболее масштабных государственных инициатив по переосмыслению и реформированию экологической политики страны.

Настоящая статья посвящена становлению и развитию в России фондового рынка (рынка ценных бумаг) как важнейшего элемента финансовой системы в условиях рыночной экономики. Автор подчеркивает, что функционирование фондового рынка (или фондовых рынков) в стабильной экономике имеет чрезвычайно большое значение для ее саморегулирования, а также выполняет важнейшие функции. Рынок ценных бумаг в нашей стране начал свое формирование в первой половине 1991 г. после принятия Постановления Совета Министров РСФСР № 601 от 25 декабря 1990 г. № 601 «Об утверждении Положения об акционерных обществах» и прошел в своем развитии четыре этапа. В целом же становление российского фондового рынка как началось, так и продолжалось по совершенно нестандартному для мировой практики пути. Сегодня российский фондовый рынок несмотря на свою относительную молодость, тесно связан с политикой и мировой экономикой, где прямо или косвенно отражаются на стоимости активов (акций, облигаций и производных инструментов), а основной тенденцией развития фондового рынка России на современном этапе является рост его популярности, как инструмента управления личными финансами.

В статье подчеркивается, что понимание как динамики, так и детерминант развития фондовых рынков необходимо не только для понимания взаимосвязи между финансами и экономическим ростом, но также имеет важные последствия для политики, поскольку проливает свет на те области, в которых требуется вмешательство правительства для изменения экономической и институциональной среды.

Немаловажным фактором, определяющим развитие фондового рынка, является структура экономики, а устойчивые положительные темпы экономического роста ведут к появлению новых рынков, а также к расширению возможностей компаний для роста и получения прибыли, что служит стимулом для компаний получать финансирование за счет привлечения капитала для расширения операций. Кроме того, развитие фондового рынка требует глубокой и разнообразной базы инвесторов.

Однако важнейший блок поддержки и развития фондового рынка представляют институциональные факторы или детерминанты, к которым относится широкий спектр таких факторов, как регулирование, затрагивающее публичных эмитентов ценных бумаг, рыночных посредников, управление активами, инструменты надзора и правоприменения, торговые платежи и системы расчетов, а также корпоративное управление и прозрачность. Применительно к развитию фондового рынка институциональные факторы можно сгруппировать в рамках следующих трех компонентов: нормативно-правовой базы, рыночной инфраструктуры, и «прочих» факторов, спектр которых значительно варьирует и которые детально анализируются в настоящей статье. В результате автор приходит к выводу о том, что решающее значение для развития фондовых рынков имеет стабильная макроэкономическая среда, а рациональная и предсказуемая макроэкономическая политика повышает доверие инвесторов к рынку и создает благоприятную среду для принятия инвестиционных решений.

Настоящая статья посвящена осмыслению особенностей типологии субъектов войн и вооруженных конфликтов. Взяв за отправную точку известное высказывание К. Клаузевица о том, что “война есть продолжение политики, только иными средствами”, автор статьи задается вопросом, какие субъекты политики и социально-политических процессов могут одновременно являться субъектами-акторами войн, вооруженных конфликтов, учитывая их характеристики, специфику и имеющиеся ресурсы? Констатируя отсутствие в науке до настоящего времени единой, общепринятой классификации и типологии субъектов войн и вооруженных конфликтов, автор статьи рассматривает существующие типологии субъектов “современных” войн и вооруженных конфликтов, предложенные, прежде всего, современными российскими исследователями.

По мнению автора статьи, при осуществлении типологии субъектов войн и вооруженных конфликтов, возникает проблема, обусловленная господствующими до настоящего времени в научной среде, прогрессистскими и социально-эволюционистскими установки в понимании процесса общественно-исторического и политического развития и в трактовке сущности, истории и классификации войн и вооруженных конфликтов. Такого рода установки неизбежно приводят многих исследователей к необходимости обязательного постулирования, “доказывания” появления “новых” (прежде всего, негосударственных) субъектов “современных”, “гибридных”, “прокси-войн” и вооруженных конфликтов, хотя, по факту, ничего кроме их наименований-обозначений, изменений правового статуса или увеличения роли в войнах и вооруженных конфликтах современности, с давно уже выделенными и существующими субъектами политики, а также войн и вооруженных конфликтов, к настоящему времени, не произошло.

Подчеркивая, что отнюдь не каждый субъект политики (по своему положению, специфике функционирования, а также ресурсным возможностям), автоматически является субъектом войн и вооруженных конфликтов, автор статьи выводит из типологии субъектов политики и политических процессов, собственную типологию 16 субъектов войн и вооруженных конфликтов, подразделив их на два вида: государственные и негосударственный субъекты.

Статья исследует глубинный кризис идентичности современного общества как следствие утраты абсолютного критерия истины и целостного понимания сущности человека. Доказывается несостоятельность секулярных научных, философских и художественных парадигм в отрыве от религиозного основания для ответа на ключевые экзистенциальные вопросы. В качестве решения предлагается библейская антропология, раскрывающая человека как носителя неизменного Образа Божия (Imago Dei) и призванного к динамическому Подобию Божию (Similitudo Dei). Эта антропология рассматривается как единственная устойчивая онтологическая и аксиологическая основа для: 1) преодоления кризиса “общества потребления” и формирования “общества служения”; 2) этического регулирования технологического прогресса (генная инженерия, ИИ); 3) гармоничного социального строительства, основанного на двойной миссии человека (“внутренний сад” – духовное возрастание, “внешний сад” – ответственное управление творением). Делается вывод о необходимости интеграции библейского откровения как краеугольного камня государственной политики в сферы образования, культуры, социального развития и обеспечения ментальной безопасности.

В статье анализируется содержание и подводятся итоги дискуссии, связанной с проблемой охраны здоровья российских граждан, а также государственного управления механизмами здоровьесбережения населения Российской Федерации. Важнейшей формой такого регулирования являются национальные проекты, которые «делают жизнь людей в нашей стране лучше, охватывают все важнейшие сферы и реализуются во всех без исключения регионах».

Обращаясь к истории национальных проектов в России, Автор отмечает, что национальные проекты России представляют собой масштабные государственные программы, направленные на развитие ключевых сфер жизни общества. Начало реализации Национальных проектов в нашей стране датируется первыми годами нового тысячелетия, когда активно разрабатывались многочисленные концепции, а первым инструментом комплексного решения целевых задач с 2002 г. выступили федеральные целевые программы стратегического развития страны, а с 1 января 2006 г. в России началась реализация четырех национальных проектов. Одним из них был проект «Здоровье», который предусматривал повышение доступности и качества медицинской помощи, подготовку медицинских специалистов, обеспечение дополнительных выплат врачам и медицинскому персоналу, строительство центров высоких медицинских технологий и т.п.

В целом новый формат приоритетного развития в виде национальных проектов доказал свою эффективность – были построены новые школы, детские сады, созданы федеральные научные центры, снизилась смертность и повысилась продолжительность жизни, ипотечное кредитование стало доступным для широких слоев населения, мощный рывок сделало сельское хозяйство. Однако целый ряд показателей, заявленных в различных проектах, и связанные со здоровьем и здравоохранением, пока еще не достигнуты.

С одной стороны, эффективность реализации приоритетных национальных проектов зависит от таких важных факторов как организация управления, финансирование и информационное обеспечение. С другой стороны, процесс реализации национальных проектов в России неизбежно включает существенные риски. Эти риски автор сводит к четырем взаимосвязанным группам, которые также выделяют многие исследователи.

В первую группу входят риски, связанные с несформированностью, а точнее – с недостаточной координацией различных элементов системы управления национальными и региональными проектами. Вторую группу образуют риски, связанные с неоднозначностью показателей выполнения национальных проектов, регулярностью их мониторинга и методов (методик) оценки. Третья группа рисков связана с финансовым обеспечением национальных проектов. К четвертой группе относятся риски, связанные с нормативным и кадровым обеспечением национальных проектов – длительность формирования нормативной правовой базы, необходимой для эффективной реализации национального проекта.

Traditional African healthcare beliefs and practices, are part and parcel of the maternal and child well-being in the Kenyan rural settings, particularly amongst vulnerable groups including teenage mothers. Focus has been given to this particular group because children born to adolescent mothers are at a high risk of health complications yet they frequently lack access to basic formal healthcare due to factors such as culture, economic challenges and social aspects. Due to these circumstances, traditional birth attendants, herbal medicine and spiritual interventions often shape caregiving behavior. This study explores ways in which African cultural traditions, influence health outcomes of children aged five and below born to adolescent mothers. In order to collect qualitative data, desktop research method was applied in synthesizing results from peer-reviewed articles, public health records and use of ethnography. Thematic analysis was conducted to come up with patterns, trends and associations from the data collected through coding. This analysis enabled the researcher to identify themes representing key patterns including communal caregiving, dependence on herbal medicine and spiritual healing, lack of trust towards biomedical systems and future prospects to incorporate traditional and modern health systems. The results show both the positive and negative aspects of African traditional practices. Even though cultural practices may help in provision of emotional and social support to adolescent mothers, they are also associated with delayed clinical interventions which may have detrimental effects. In conclusion, the study recommends the integration of cultural strategies in healthcare through the engagement of traditional practitioners, promoting reverential clinical settings and supporting adolescent mothers by ensuring they are fully included when adopting health policies.

Статья представляет собой комплексный теоретико-методологический анализ модернизационных процессов в Китае XXI в. Целью исследования является определение концептуальных основ и специфики китайской модели модернизации через призму эволюции западных теорий и внутренней социально-политической динамики. Выявлено, что модернизация в Китае представляет собой не “догоняющее” развитие по западным образцам, а институционально и культурно специфичный вариант. Его ключевые особенности: социалистический тип развития под руководством Коммунистической партии Китая (КПК), опора на национальные традиции и адаптация глобального опыта. На эмпирическом материале проанализированы глубинные трансформации социальной структуры. Показано сокращение занятости в сельском хозяйстве, рост сферы услуг, стремительное развитие цифровой экономики, а также сохранение структурных дисбалансов (безработица среди молодежи, город-деревня). В отличие от западных теорий, акцентирующих стихийность процесса, в статье доказывается, что движущей силой китайской модернизации являются элитные группы. Выделены три этапа трансформации элит: старт реформ (1978–1992), углубленная дифференциация (1992–2012) и этап институционализированной циркуляции (с 2012 г. по н.в.). Ключевым механизмом выступает управляемая кадровая ротация, обеспечивающая интеграцию новых акторов (частные предприниматели, технологическая элита) и предотвращающая институциональный застой.: Сделан вывод о том, что успех китайской модернизации обусловлен синтезом экономико-технологического развития (базис) и управляемой трансформации надстройки, ключевым элементом которой является система селекции и циркуляции элит. Китайский опыт опровергает тезис о вестернизации как единственном пути прогресса и демонстрирует эффективность модели, основанной на национальном суверенитете и адаптивной роли государства.